В нашей стране мы долго еще будем ждать от государственных мужей таких подарков. А сейчас довольствуемся теми крохами прекрасного, которое выпадает на долю любителей классического танца и музыки.
С новой постановкой балета «Песни царя Соломона» в Краматорске выступал
Вадим Писарев.— Вадим, как вы распределяете время между работой и семьей?
— Ну, что же, это жизнь, понимаете? Все приходится совмещать. Работа и семья даже дополняют друг друга и, где-то, помогают жить. Для меня сейчас началась какая-то новая эпоха, я бы сказал, свершений, потому что сейчас мне хочется работать, творить, делать что-то полезное.
— Сегодня вы выступили с новым спектаклем — «Песни царя Соломона». Ваше видение этого сюжета?
— Понимаете, в жизни встречается любовь, ненависть, драма — все те чувства, которых достаточно и у вас, и у меня. Вы находите в этом общее сочетание с музыкой. В итоге вы иногда остаетесь одни. Одиночество — это самое страшное испытание. Оно заставляет нас задумываться и прийти к покаянию, например.
— В «Песнях» артисты одеты в такие роскошные костюмы. Кто шьет их для вас?
— Это наш театр: наши люди, декораторы, художники, костюмеры, все силы Донецкого академического театра.
— Спектакль очень оригинален: новые па, непривычные движения. Вы как постановщик искали новизны?
— Да, конечно. Мы с Женей Хозяйновой изобретали новый балет. Она тоже танцевала сегодня в трио с еще двумя девушками.
— А кто художник? Судя по декорациям, он гений своего дела, настоящий мастер.
— Все художественное оформление сцены выполнил наш Мастер — Спивякин.
— Вы тяготеете к классической балетной школе?
— Да, безусловно. Но «Кармина Бурана» (кантата Карла Орфа — прим. О.Ш.) — это будет новый, революционный балет, я бы даже сказал, скачок в нашей украинской балетной классике.
— А не хотелось бы вам поставить нечто сверхъестественное — как, например, странноватые постановки Бежара? По-моему, это значительно освежало бы отечественный репертуар.
— Ну конечно. Но были бы деньги — все бы было нормально. Опять все, к сожалению, упирается в них.
— Вы не планируете новых совместных проектов с Майей Плисецкой?
— Готовим много очень интересных проектов с Российским фондом культуры. И, хотя все упирается в финансовый вопрос, решение есть: нам очень помогает Япония.
В целом же Российский фонд и мой Фонд искусства Донбасса скоро должны вместе сделать очень большой совместный проект.
— А как обстоят дела с вашей газетой, с издательством «Отражение»?
— Все идет прекрасно, все работает, издательство «Отражение» — тоже.
— Вам приходится все время поддерживать прекрасную физическую форму. Это стоит вам каких-то усилий?
— Да нет, в принципе. Я не особенно придерживаюсь всяких диет. Правда, недавно я держал пост.
— Вы верующий человек?
— Верующий. Но мне надо бы чаще ходить в церковь. У меня не хватает на это времени.
— Соблюдаете какие-нибудь ритуалы перед выходом на сцену? Есть ли у вас свои «причуды» в этом отношении?
— Вы знаете, в последнее время, как ни странно, я стараюсь не придавать этому значения. Я знаю, что я сделаю, знаю, что могу сказать зрителю. И сейчас я уверен в себе намного больше, чем раньше. Тогда ведь не выходил на сцену, пока десять раз не перекрещусь, не постучу по полу. Помню, туда надо булавочку, там — зашить, там надо сухарик съесть, кусочек пасочки для удачного выступления…
— Какой музыке вы отдаете предпочтение?
— В основном, я сейчас слушаю и люблю все на букву «Ш»: Шуберт, Шопен.
— А из современных направлений?
— Шуман! Он современен и сегодня. А еще — Шостакович! (Смеется).
— В общем, попсу вы не любите?
— Вы знаете, да я попсу просто ненавижу! Уже устал от нее. Это время поклонения ерунде — оно пройдет. Просто сейчас, к сожалению, время не классики. Сейчас время спорта, но в итоге человечество все равно придет к красивому. И наша теперешняя задача — это сохранить. Мало ли кто не понимает истинного искусства! Я вам хочу сказать, что в нашей школе, в наше время мы получали образования шире и лучше, чем молодежь нового поколения, чем дети в сегодняшних школах. И особенно — по искусству, литературе. Сегодняшние дети просто обделены! «Обокрадены» духовно, я бы сказал.
— В каких странах вы выступаете?
— Я объездил 67 стран мира, так что… в общем, все нормально! (Смеется).
— Вадим, вы двигаетесь по сцене интуитивно или все время приходится думать о каждом последующем па?
— Сегодня я импровизировал. Мне захотелось занять собой все пространство. И хотя сцена у вас маленькая, я хотел выступить так, чтобы зрители этого не почувствовали — ощутили всеобъемлющую широту.
— К сожалению, в Славянске сцена еще меньше, и наши зрители лишены возможности встречать у себя интересных гостей.
— Мы дружим с Александром Лещинским, так что, может быть, что-нибудь получится и в вашем городе.
— Вадим, в вашем кордебалете так много красивых девушек, достойных участвовать и побеждать в конкурсах красоты. Ведь по ним как раз оценивают грацию и движение по сцене…
— Ой, бросьте! Я считаю, что в любом конкурсе красоты далеко до грации и движения. Там главную роль играют деньги, больше даже какие-то… Не знаю, я всегда не согласен, особенно с первыми местами, и тем более — местного значения, или республиканского. Еще в селе можно как-то согласиться: или да, или нет, — более-менее объективное жюри. А у нас, к сожалению, только коммерческая основа конкурса.
Красивое лицо сделает мой гример. А красивую душу… над этим надо долго трудиться.
ТВ плюс